CULTIVATE Russia Web-magazine
    
В этом выпуске | Колонка редактора | Новости, события
   Обложка | CULTIVATE.RU | Cutivate Interactive

МЕТАМОРФОЗЫ ВЛАСТИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА. (ИЛИ ЗНАЧЕНИЕ НОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ КАК ОДНОГО ИЗ ПРОЯВЛЕНИЙ ВЛАСТИ В НОВОМ "ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ".)

Свиестиня Инесе - EVA 2002 Moscow

Цель этой статьи состоит в попытке рассмотреть некоторые произoшедшие изменения, которые можно увидеть в проявлениях власти в контексте новых технологий во второй половине ХХ века.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Если в преведущих столетиях творчество (в этом случае это связано главным образом с искусством) было если не элитарным "занятием", то по меньшей мере привилегией особой части людей, то в ХХ веке можно заметить тенденцию, когда практически каждый может претендовать на это "занятие". На первый план выступает вопрос о ценности, т.е., сколь большую ценность можно присвоить конечному результату творения, потому что в ХХ веке всё имеет право претендовать на статус ценности, начиня с простейшего унитаза, пилы, и т.п. Связи с этим круг творителей и их "шедевров" расширился, что с одной стороны вовсе не плохо, но нельзя не принимать во внимание и то, что такое "расширение" может нести за собой и некую деградацию. (Здесь можно вспомнить тривиальную рекламу отбеливающего средсва АСЕ: "Если что - то годится для всего, то это никуда негодитя", которую перефразируя: "Если всё становится ценным, это может означать и то, что всё теряет свою ценность").
Некоторые изменения видны и в проявлениях власти. Власть как гарант мирового порядка - нельзя отрицать, что эта одна из функций власти, возможно, даже не та уж и худшая, потому что жизнь людей в конкретном месте и времени должна подчиняться общепринятым и осуществимым правилам, чтобы существование людей вообще было бы возможным. Но, не смотря на это вроде бы гуманное проявление власти, она всё - таки всегда вызывает негативные эмоции и ей необходимо искать оправдание своему существованию в высшей сфере бытия, которая не доступна человеческому уму и не подчиняется разяснениям.
Здесь власть претендует на ту часть бытия, которая больше соотвествует творению, творческому процессу, более характерную часть которой трудно умом объяснить, где важную роль играет интуиция. Но современного человека практически невозможно удивить, а также попытки всё объяснить, иногда упрощая, не способствуют развитию творческого процесса.
Человек с незапаметных времён стремился освободиться от Высшей Власти (высказывание Ф. Ницше о смерти Бога - это всего лишь одно из более знакомых мнений по этому поводу), но всё - таки в конце концов оказывается, что невозможно обойтись без власти. Частично это можно объяснить тем, что ни в силах человека собственноручно распоряжаться своей жизнью, как и найти объяснение тому, кто он такой и почему живёт. В этой связи можно вспомнить разговор Воланда с Берлиозом и его коллегой Бездомным на Патриарших прудах в романе М. Булгакова "Мастер и Маргарита", где Воланд разрушает оптимизм своих собеседников, по мнению которых, человек сам может управлять своей жизнью, говоря, что для этого необходим план хотя - бы на тысячу лет, а человек неспособен ручаться даже за свой собственный завтрашний день. В этом случае власть служит человеку как своеобразный гарант от необъяснимого будущего и создаёт иллюзию, что в его силах есть чем - то управлять и что - то менять в устройстве мира.
Многие авторы неоднократно отмечали, что для человека на много естественнее является возможность отказаться от своей воли, отречся от своего мнения и отдать это право другим и вместе с этим переложить свою ответсвенность на других. (Например, Н. Бердяев считает, что свобода - это тяжёлое бремя, поэтому люди отказываются от свободы, чтобы облегчить свою жизнь).[2] Не смотря на то, что человеку гораздо легче отказаться от ответсвенности, надо заметить, что, отдав власть в чужие руки (в этом случае не имеет значения - живое существо это или машина), человек вовсе не ощущает тёплые чувства к этому другому, а наоборот - внутренний сресс и тревогу, которые устремляются наружу, потому что отданно что - то принадлежащее себе. Поэтому, как отмечает Ж. Бодрийяр, каждый жив благодаря лишь той ловушке, которую он расставляет "Другому". ""Другой" - это тот, чьей судьбой мы становимся, не сближаясь с ним в качестве собеседника, но окружая его подобно тени, подобно двойнику и изображению, примыкая к нему, чтобы стереть его следы и лишить его собственной тени". Противника не всегда убивают - часто его толкают к тому, "чтобы он желал своей символической смерти и стремился к ней".[3] И это можно сделать разными средствами. Нынешнее общество во многом можно обозначить как "информационное, виртуальное общество". В этом обществе складываются новые отношения между людьми, огромную роль играют новые технологии, меняется стиль работы, политические отношения и т.п. Тот поток информации, который в последнии десятилетия обваливается над человеком, с одной стороны открывает ему широкие возможности, но сдругой - нередко своими маштабами может его уничтожить. Это новая форма проявления власти. Но нельзя забывать, что информация может обратиться против её владельца и уничтожить его. Также как машины, которые приобретают власть над человеком, в короткое мнгновение могут разрушить вирусы, так и человеку, его творческому потенциалу подобно компьютерным вирусам всё чаще угрожает поток информации. Человеческое поле мышления уже практически незащищенно, а так как всё воспринять невозможно, то и отбор информации часто становится поверхносным. К тому же действие самих машин вовсе небезопасно. И это относится нетолько к нашему "информационному и виртуальному" обществу, которое для многих стало более реальным чем так называемая реальная жизнь. Достаточно какому - то компьютеру выйти из строя - в системе обороны или финансов (и т.п.) и в результате это может нести смертельные последсвия всему миру. Так виртуальный мир и власть стали угрозой нетолько сами себе, но и реальному миру. Наша цивилизация, где с каждым днём увеличивается значение технологий, не способствует обращению человека к духовной стороне своего бытия, а всё больше отдоляет его от неё. Меняются маштабы жизни, человеку попросту не хватает времени - чтобы он мог бы себя материально обеспечить и находиться если не на вершине финансового обеспечения, то хотя - бы в среднем слое, ему необходимо постоянно воспринимать новую информацию. Этот процесс столь трудоёмный, что человеку неостаётся времени культурным процессам в его ежедневной жизни. Огромному срессу, который рождается, понимая, что всё воспринять не хватит времени, когда - то надо вырваться наружу. Частично об этом напряжение которое есть в каждом индивиде, свидетельствует увеличение психических заболеваний в современном мире. Уже раздвоенность личности символически показывает, что индивиду как "единой личности" не хватает времени, чтобы овладеть всей входящей информацией, поэтому в человеке воплощяются две персоны, которые каждая "отвечает" за что - то своё. Конечно, это абсолютно свободная интерпрететация причин возникновения болезни, которой нет ничего общяго с медициной, но всё - таки это показывает, что поток информации ни так уж и невредный. Например, Э. Тоффлер новые технологии и информацию связывает с новыми метаморфозами власти. В результате приобретается более комфортабельная жизнь, но в месте с этим часто теряется творческий момент, который является основой каждого культурного общества. О том, что всё чаще становятся случаи, когда человек уничтожается как мыслящее существо и, что этому способствует продукт творения человеческих рук - машины, свидетельствует увлечение игровыми автоматами. Уже чисто с медицинской точки зрения можно говорить о новом виде зависимости, которое раньше у нас не было знакомо, т.е., о зависимости от игровых автоматов, азартных игр. Чтобы вознила возможность играть, в сущности - подчиняясь этим машинам, отказываясь от своей воли и теряя свою индивидуальность, попавший в зависимость готов осуществить насилие над другими, если это будет способствовать получению денежных средсв, которые необходимы для работы машин. Это одно из более деформированных проявлений власти - от Высшей Власти (власти Бога) к человеческой власти и в конце - к власти машин над человеком. Человек становится рабом своего творения. Продукт, который образовался в процессе творения, в последсвии обернулся против своего творца (как однажды человек против Бога). Как отмечает Ж. Бодрийяр, если люди мечтают об "гениальных" машинах, то это потому, что в тайне они разочаровались в своём интеллекте или утратили силы от этого ужасного и безсильного интеллекта. Поэтому они " "вгоняют" его в машины, чтобы посмеяться над ним".[4] Но не оспоримо и то, что новые технологии открывают огромные возможности и в сфере культуры (если это умный Автор), где новые достижения можно испльзовать не только в творческом процессе, но и сделать доступными достижения культуры для большего числа людей, возможно, заинтересовать кого-то, стать импульсом, чтобы человек в первый раз в своей жизни сходил, например, в музей. Но нельзя забывать о тенденции, когда для многих копия становится важнее оригинала. Человек испробовал свои силы в размножении звуковых записей, фотографий и т.п., где из одного оригинала сотворяются многочисленные копии и в конце концов уже не важно, где находится и что является оригиналом и есть ли такой вообще. Разобравшись с этой проблемой, человек взялся за идею о возможности своего клонирования, что тоже свидетельствует об изменениях во взглядах человека на процесс творения. Не затрагивая здесь вопрос о медицинских перспективах, где клонирование возможно предоставит возможность победить разные заболевания, как и о этических аспектах, тривиально говоря, клонирование равноценно серийному производству или воспроиведению копий. Если, например, приобретенные копии звуковых записей практически не отличаются от оригинала, то, клонируя человека, появится возможность создать индивида, который будет соответсвовать конкретным параметрам, а это в свою очередь значит, что предоставится возможность в место оригинала предлагать репродукции, которые возможно будут на много лучше оригинала. Эти копии смогут применять по надобности и здесь открываются огромные возможности для власти, потому что в истории человечества ничто не свидетельстует о том, что изобретения, которые предозначались гуманным целям, были бы так использованы. Можно, конечно, замысел клонирование оправдать желанием человека избежать своей смерти. Если в преведущих столетиях человеку надо было строить пирамиды или, наоборот, разрушать какое - то знаменитое сооружение, чтобы оставить своё имя в хрониках истории, то теперь появилась надежда, что станет возможным себя бесконечно репродуцировать. Но, если смотря фильм и зная, что эта одна из многочисленных копий, это не мешает воспринимать художественные качества, то клон человека не будет иметь ауру первоисточника, индивидуальность, ту неповторяемость, которая отличает одного близнеца от другого, не говоря уже о полностью разных людях. Это ранообразие делает мир интересным, а ни усилие всё сделать примитивным, включить в какие - то рамки. Конечно, нельзя отрицать, что также как для существования мира необходимы механизмы регуляции, которые чаще всего реализуются через проявления власти, так и мышление, духовный мир индивида не может избежать какой либо формы порядка, для того, чтобы было бы возможно совместное существование людей в конкретном месте и времени. Но это ещё в сущности небольшое зло. В наши дни уже можно говорить о том, что власть, некоторые её проявления удачно объединились с таким творческим процессом как телевидение. (если, конечно, принять во внимание эти претензии телевидения). Особенно ярко это проявляется в показе актов террора и насилия. Акты террора и насилия являются одной из форм проявления власти. Здесь не идёт речь о текстах или рисунках, которые насыщенны насилием, и употребление которых зависит от интеллектуального и морального уровня индивида, а о средствах массовой иформации и особенно телевидения, которые сделали практически каждый акт насилия доступным всем. Неоспоримо, что всё это можно оправдать говоря, что людям необходима информация о происходящих несправедливостях, и такому аргументу трудно возразить. Но очевидно и то, что эти передачи становятся своеобразными шовами. Такие передачи стали составной частью людской жизни и уже никого особенно не поражают, если только новый случай не является более кровавым и в нём не пострадало больше людей, чем в преведущем. Телевидение вольно - невольно стало частичным потомком показа поединков Римских гладиаторов. Только, если прежде людям надо было собираться в особых местах, чтобы увидеть кровавые сцены, то теперь насильсвенные зрелища доступны каждому не выходя из квартиры, находясь на мягком диване с бутылкой кока - колы или с гамбургером в руках. Такого рода события стали почти единственными, которые могут способсвовать проявлению интереса людей друг к другу. Хотя, можно согласиться и Ж. Бодрийяром, по мнению которого насилие и терроризм есть не событие а отсутсвие события, которое принимает форму эксплозии, направленную внутрь. Терроризм и насилие "взрывают" безразличие индивидов, политическую пустоту, а не злобу той или иной группы людей, "молчание истории а не психологическое подавление индивидуумов".[5] Эти слова Ж. Бодрийяра заставляют задуматься, что ценность человека до такой степени утерянна, что абсолютно спокойно воспринимается уничтожение людей, что на этом могут зарабатывать и повышать свои рейтинги такие институции как телевидение и кино, которые претендуют на творческую сферую. Если передачи из реальных мест происхода террористческих актов ещё возможно объяснить, то как оправдать показ фильмов и мультипликационных фильмов, которые полны многочисленными сценами насилия. Это осознанное проникновение в психику человека, провоцирование низших инстинктов. Здесь власть объединилась с творческим процессом. Власть умышленно снижает уровень человеческого интеллектуального и морального потенциала. Если человека с ранних лет "кормят" в начале с томами и джерри и их двойниками, а потом фильмами, которые насыщенны насильсвенными сценами, то нет ничего странного в том, что позже он начинает чувствовать необходимость попробовать что - то подобное и в реальной жизни. Только здесь в отличии от, например, компьютерных игр, человеку не даётся несколько жизней и возможностей, жизнь всего лишь одна, и попадая в цель, т.е., в человека, он погибает. Можно согласиться с Ж. Бодрийяром, который в контексте терроризма отмечает, что меняются роли человека в обществе - он говорит о английских футбольных болельщиках, которые создавая беспорядок на футбольном стадионе, становятся актёрами и ставят свой собственный спектакль гораздо интересней чем основное произшедствие.[6] В наши дни немало таких спортивных игр, концертов, конечный результат которых массовые непорядки. Конечно, это абсолютно неприемлемо, но в то же время - разве общество неорентированно на экстравертных людей. Индивиду необходимо быть активным, везде участвовать хотябы потому, что если он будет пассивным, он может потерять работу и вместе с этим средсва на жизнь, своё положение в обществе. Так рождается псевдотворческая ситуация - человеку надо рождать идеи потому, что этого требует общесвто. Цитируя Ж. Бодрийяра: "Разве зрителя не просят стать актёром и, оставив свою зрительскую инертность, влючиться в спектакль? Не есть ли это лейтмотив всякой культуры, связанной с участием зрителя? Парадоксально, но именно в спекталях такого рода как бы сама по себе материализуется современная гипперсоциальность, которой свойственно принимать участие в чем - либо".[7] Конечно, в идеальном случае необходимо найти компромисс между пассивностью и гиперактивностью, так называемую Аристотельскую "середину", что не так уж легко сделать в обществе, где большее внимание оказывается материальным благам, чем культуре и творческому процессу. Трудно ответить на вопрос - возможно ли что - то изменить в этой ситуации. Но неоспоримо то, что человек тольк как творческое существо может сохранить свою индивидуальность и противостоять той системе, которую сам создал, и нельзя забывать, что информация, разные технологии всего лишь средство для равитя культурной среды. Примечания 1 Булгаков М. Сочинения. В 3-х т. Т2: Жизнь господина де Мольера; Записки покойника; Театральный роман; Рассказы; Мастер и Маргарита - СПб: Кристалл, 1998. - с.330 2 Бердьяев Н. Самопознание: Сочинения - М.: ЭКСМО - Пресс, Харьков: Фолио, 1997. - с.300 - 301 3 Бодрийяр Ж. Прозрачность зла - М.: Добросвет, 2000. - с.77 4 Там же…с.24 5 Там же…с.36 6 Там же 7 Там же…с.36 - 37 Литература 1 Бердьяев Н. Самопознание: Сочинения - М.: ЭКСМО - Пресс, Харьков: Фолио, 1997. 2 Бодрийяр Ж. Прозрачность зла - М.: Добросвет, 2000. 3 Булгаков М. Сочинения. В 3-х т. Т2: Жизнь господина де Мольера; Записки покойника; Театральный роман; Рассказы; Мастер и Маргарита - СПб: Кристалл, 1998. 4 Тоффлер Э. Метаморфозы власти - М.: изд. АСТ, 2001. Латвийская академия культуры Адрес: Ludzas 24, Riga LV 1003, Latvia
E-mail: ines_sv@yahoo.co.uk Участники конференции: Свиестиня Инесе - доклад